Фундамент XIII тура
 
Юрий Кублановский
Лесник

Мы сегодня от счастья в слезах,
как апостол, прозревший в Дамаске,
так что радужный воздух в глазах
уподобился детской гримаске.

1

В соломенной шторе мерцают полоски,
мерещатся вещи сквозь сумрак и тишь.
И я уже выкурил треть папироски...
А ты, драгоценная, дышишь и спишь.

Ах, я не достоин такого подарка!
Я знаю лицо твоё, губы, плечо.
Я знаю, где холодно, знаю, где жарко,
где сразу и холодно и горячо.

Проснись — мы натопим огромную печку,
на наших глазах испаряется чай.
Мороз заковал свою бедную речку,
метель навалила сугроб невзначай.

Вот наша округа с её околотком,
с холодной скорлупкой, горячим ядром...
Румяный лесник с золотою бородкой
проехал в санях перед нашим окном.

2

Румяный лесник с золотою бородкой,
к тому же — в фуражке с зелёной бархоткой
проехал...
            И сердце забилось сильней.
Куда он направился? Верно, за водкой!
Я б тоже, любимая, выпил с охоткой,
да где ее взять, не имея саней?

Вот если бы было немного поближе...
А впрочем, в груди моей хватит огня:
давай-ка я встану на финские лыжи,
а ты, зарыдав, перекрестишь меня.

По древнему лесу с порошей в овраге
помчусь, чтоб запомнить уже на века —
замерзший замок на стеклянном сельмаге
и странно блуждающий взгляд лесника.


Алла Шарапова
Непрошеное пророчество

Когда серая рыба-меч прорежет брешь в акваланге
И ты упадешь на дно, выпустив трос из рук,
К тебе подплывет полосатая рыба-ангел,
Тебя поцелует в лоб голубая рыба-хирург.

На маленьких островах живут рыбари-карибы,
И, знаешь, моя душа имеет такую власть —
Отправить тебя туда, где шастают эти рыбы
И сделать именно так, чтоб ты заглянул им в пасть.

Ты думаешь про себя, что личность я ниже рангом,
Что создана только ждать и плакать на берегу.
Ведь все-таки ты моряк и плаваешь с аквалангом,
А я вот и без него как следует не могу.

Но там, где родился ты, где пруд в незабудках луга
И водятся в нем лини, налимы и караси —
Кому-то из палачей ты спьяну наплел про друга...
Выходит, нельзя, чтоб ты покоился на Руси.

Забыть бы... Ведь сколько бед творилось тогда в Союзе!..
Хороним в чести и тех, кто в тысячу раз грешней.
И я-то еще тогда сидела у маме в пузе,
И выловили давно налимов и окуней.

Ведь мало кто так любил, и песни певал красивей,
Ловчее бывал в игре и мужественней в бою.
Поэтому навсегда отняв у тебя Россию,
Шальной и мгновенной я сделаю смерть твою.

Пусть серая рыба-меч прорежет брешь в акваланге,
И ты упадешь на дно, выпустив трос из рук,
И подплывет к тебе как радуга рыба-ангел,
И поцелует в лоб, ласкаясь, рыба-хирург.

Лишь будет тебе темно. Сияние небоскребов
На всю глубину лагун тебе не просветит дна.
И будет тебе светить, как прежде на пыль сугробов,
Заплывшая в облака золотая рыба-луна.